В результате окончания «холодной войны» возникли условия для налаживания подлинно равноправного сотрудничества между Россией, Евросоюзом и Северной Америкой как тремя ветвями европейской цивилизации. Я убежден, что атлантизм как единственный принцип исторически изжил себя – теперь речь должна идти о единстве всего евроатлантического пространства: от Ванкувера до Владивостока. Сама жизнь подсказывает именно такую формулу взаимодействия. Д. Медведев. Выступление на встрече с представителями политических, парламентских и общественных кругов Германии 5.06.2008

В 1991 был демонтирован державшийся почти полвека мировой порядок, основанный на балансе сил, взаимном признании и коллективных договорах. Произошла ликвидация всей Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений, которая невидимыми нитями соглашений и международных организаций связывала воедино военные блоки, сверхдержавы, страны и континенты, сводила на нет угрозу мировой войны. В рамках системы взаимных обязательств невозможны были изменения существующих границ, крупные конфликты, распространение ядерного оружия. И государства, и их граждане планировали свою жизнь на много лет вперед, не опасаясь серьезных перемен, однако, они не замедлили произойти, перевернув жизнь целых народов, стран и цивилизаций.

Мир без правил

Когда сейчас дикторы телевидения и журналисты периодических изданий говорят о «современной системе международных отношений» необходимо отдавать себе отчет в том, что они говорят о несуществующем конструкте. Старая система ушла в прошлое, новая еще не создана, так как существующие участники мировых политических процессов пока не договорились о каких-то единых правилах поведения относительно друг друга. Мир динамичен и открыт для любых изменений границ , что устраивает активные и бурно развивающиеся государства, и напротив, угрожает целостности депрессивным. Международные отношения превращаются в бои без правил, метко определенные Томасом Гоббсом еще в XVII в. как «война всех против всех».

Как правило, такие взаимоотношения заканчиваются мировым конфликтом. Вспомним, Венская система разрушилась в результате Крымской войны, затем великие державы начали бороться за колонии в режиме Гоббса, а кончилось все Первой мировой войной. Следующая Версальская система также скоро изжила себя, а борьба исключенных из системы Германии и СССР за свое место под солнцем вскоре достигла горячей стадии и глобального масштаба. Наше время вполне можно сравнить с периодом второй половины XIX в. или 30-ми гг. ХХ в. Мы видим, как за короткое время изменились и продолжают трансформироваться границы, как в мире отсутствует регулирующий баланс сил и интересов между основными участниками. Напротив, нынешнее состояние дел ученые политологи описывают емким словом transition, что на понятный нам язык можно перевести как время перемен во вполне китайском смысле, период нестабильности, зыбкости и неожиданных поворотов судьбы. «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые!» - писал русский поэт Федор Тютчев, пребывая на службе у империи, проводившей активную завоевательную политику. Слишком надолго затянувшийся «транзит» из коммунизма к чему-то новому стоит нашей стране слишком дорого, а ретроспектива не обещает ничего хорошего. Многие мировые светила задумываются о том, хватит ли у человечества ума не учинить новую мировую войну на обломках старой системы? Однако, кажется, политики словно не замечают угрозы ядерного оружия, запасов которого вполне достаточно для уничтожения человечества, нарастающего экономического неравенства между регионами мира и неопределенного политического статуса огромных пространств.

Россия больше других теряет от затянувшегося транзита. Протяженные сухопутные границы легко могут быть подвержены коррекции, а стремительное сокращение населения делает удержание пространства все более проблемным. Структуры ООН, Совет Европы, ОБСЕ в которых наша страна занимает не последнее место, все меньше контролируют меняющийся мир, а то и напрямую вмешиваются во внутренние дела нашей страны. Напротив, все громче раздаются голоса, вещающие о глобальности НАТО, чей статус и границы контроля так и не были определены за два десятилетия транзита. Американские политики привыкли вести диалог с Россией по принципу «we win, you loose, sign here». Однако, события в Южной Осетии в августе 2008 г. показали предел экспансии США и их союзников. Был создан прецедент для диалога на равных, что является необходимым условием появления действующей договорной базы.

Первый шаг к безопасной Европе

В июне 2008 года незадолго до попытки Саакашвили осуществить аннексию Южной Осетии Дмитрий Медведев впервые озвучил свое желание создать принципиально новую систему европейской безопасности, основанную на приоритете международного права. На встрече с представителями политических, парламентских и общественных кругов Германии президент России заявил о неспособности НАТО обрести новый смысл своего существования и недопустимости посягательства этой организации на глобальный статус. С точки зрения Дмитрия Медведева, только «ООН – это компетентная организация для взаимодействия на равноправной основе. Хотелось бы сразу заметить, что другой у нас нет и, по всей вероятности, в ближайшие годы не будет».

Однако, тогда мировая общественность не отреагировала должным образом на предложения российского лидера, хотя это заявление было первым серьезным шагом Дмитрия Медведева на мировой арене. Только в результате завершения горячей стадии кавказского противостояния выяснилось, что российские предложения имеют под собой серьезный фундамент. В дальнейшем президент России неоднократно высказывал свои предложения по новой европейской системе безопасности, призывал коллег из других стран к диалогу. Однако, даже яркое выступление на сессии Генеральной Ассамблеи ООН серьезной реакции со стороны международного сообщества так и не последовало. В чем же заключается необходимость заключения нового договора о европейской безопасности?

29 ноября 2009 года был представлен законченный проект, дискуссия вокруг которого продолжается до сих пор. Основные положения потенциального Договора следующие:

С точки зрения президента России, в современном мире в недостаточной степени преодолено наследие холодной войны, военно-политическая организация – НАТО – расширяется без согласования с Москвой, а статус мирных международных организаций, чья деятельность лежит в основе международного права, в первую очередь ООН, напротив, снижается. Дмитрий Медведев предлагает воспользоваться опытом прошлого и заключить новое соглашение на паритетных началах, подобно Хельсинкскому Заключительному акту Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. По его мнению, основное бремя по поддержанию мира на планете по прежнему лежит на Совете Безопасности ООН, чья роль неоспорима. Новый договор должен гарантировать отказ основных акторов от военного пути решения конфликтов, неприкосновенность границ в «большой Европе» от Ванкувера до Владивостока, и равное участие всех подписантов в деле обеспечения безопасности. К участию в договоре призываются не только государства, но и международные организации, такие, как НАТО, ЕС, СНГ, ОДКБ. Согласно положениям проекта, любое государство вправе созывать встречу в верхах, если чувствует угрозу собственной безопасности, таким образом, будут уравнены права слабых и сильных.

Фактически, проект договора предполагает построение новой системы международных отношений взамен устаревшей и деконструированной Ялтинско-Потсдамской, а значит – недопущение дальнейшего расширения НАТО на Восток, отказ от размещения в Европе новых систем вооружения и разграничение на равных ответственности за безопасность в регионе между существующими военно-политическим организациями. То есть, Россия предлагает США и НАТО диалог на равных и юридическое подтверждение разграничения сфер влияния.

Действительно, в основе проекта лежит идея построения справедливого трансатлантического бесконфликтного мира. Наш президент как хороший юрист предусмотрел решение всех возможных разногласий между участниками в мирном ключе, на основе диалога и взаимоуважения сторон. Однако, насколько проект договора соответствует реалиям современности и как на него откликнутся те, кому он предназначается? В первую очередь, это зависит от того, кому выгодно замораживание нынешнего Status Quo.

Сторонники и противники новой системы безопасности для Европы

Из государств Европы формально заявили о поддержке инициативы только нейтральные государства, не состоящие в НАТО – Кипр, Финляндия и Сербия. Теоретически согласился с возможностью возрастания роли России в Европе и лично президент Николя Саркози. Остальные предпочли отнестись к проекту договора с разной степенью скептицизма.

Официальные лица США и НАТО забраковали Российскую инициативу еще в 2008 г., когда признали преждевременным созыв сессии ОБСЕ для обсуждения вопроса и подтвердили идеальность существующей системы безопасности. Канцлер ФРГ Ангела Меркель еще год назад заявляла по этому поводу, что глобальная архитектура безопасности должна строиться только на основе НАТО, которому и предстоит решить, «как включить в эту архитектуру Россию». Предыдущий генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер и представители администрации тогдашнего президента США Джорджа Буша говорили, что американцев «полностью устраивает нынешняя система европейской безопасности, которую обеспечивает ОБСЕ, НАТО и ЕС", а предложения Медведева они сочли "расплывчатыми"». Примерно такая же позиция занимается Францией и Великобританией. В ходе дискуссии вокруг предложений Дмитрия Медведева британский министр по международной обороне и безопасности баронесса Тэйлор Болтон высказала мысль, что Западу стоит задумываться не столько над построением новых механизмов, сколько над разумным применением того, что уже есть.

В пику предложениям российского президента 4 декабря 2009 года, всего через несколько дней после публикации проекта договора, генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен подтверждает намерение Североатлантического альянса принять в свои ряды Грузию и Украину. Это значит, что никакого равноправного диалога между Россией и НАТО в ближайшее время не предвидится.

Почему же не смотря на знаменитую «перезагрузку» отношений с США, экономический кризис и более чем серьезные проблемы безопасности в Евразии Запад ни в какую не идет на соглашение на равных с Россией? Объективных причин несколько, и все они достаточно весомы для того, чтобы похоронить инициативу Москвы.

В «большой Европе от Ванкувера до Владивостока» существует столько межгосударственных разногласий, что рассчитывать на скорый компромисс, необходимый для подписания договора, в ближайшем будущем не приходится. Косово, Нагорный Карабах, Северный Кипр, Приднестровье, общая неприязнь к России со стороны стран Восточной Европы, все эти факторы уже сейчас не дают обсуждению неплохого проекта перейти в конструктивное русло. Противоречия могут быть сглажены за счет согласования усилий между двумя-тремя ведущими акторами (например, Россией, НАТО и ЕС), однако, пока их лидеры к диалогу не готовы.

Основной пакет противоречий лежит в плоскости взаимоотношений НАТО как стремительно развивающейся военно-политической организации и России, которой такую организацию создать не удалось. В Вашингтоне и Брюсселе по-прежнему рассматривают Москву в качестве конкурента по контролю за пространством Евразии, и ситуация вокруг Грузии является тому подтверждением. Создается ощущение, что прецедент с признанием независимости Южной Осетии и Абхазии был списан на случайность и не воспринимается всерьез нашими заокеанскими партнерами. Недавние признания руководства НАТО о скором вступлении в эту организацию Грузии, а также нежелание продлить действие СНВ-1 также доказывают объективность таких предположений.

Россия как инициатор создания новой системы международных отношений: миф или реальность?

Впрочем, главной причиной холодного игнорирования Западом российских инициатив является место России в современном мире. С одной стороны, наши политические лидеры заявляют о России как неотъемлемой части европейского мира от Ванкувера до Владивостока, с другой Европа и США хотят как можно дальше отмежеваться от России и не желают даже обсуждать вопрос интеграции нашей страны в НАТО или ЕС. Есть еще и внутрироссийская проблема: не только Европа не желает появления новых равноправных граждан континента, но и народы России критически относятся к перспективе «стать европейцами».

В 1918 г. американскому президенту, лидеру страны, которая среди европейцев считалась едва ли не символом цивилизованного варварства, удалось стать кумиром миллионов. США оказались единственной силой, способной покончить с мировой войной, примирить зашедших в тупик европейцев, которые не имели возможности самостоятельно разрешить накопившиеся проблемы. Вудро Вильсон предложил принципиально новую парадигму развития, которая была принята только за отсутствием иных альтернатив. К сожалению, история показывает, что миротворчество может быть популярно только в условиях полного разочарования акторов в традиционной Гоббсовской поведенческой схеме вследствие потерь, кризиса или появления общей угрозы.

Конечно, президенту России очень хотелось бы стать Вильсоном начала XXI в., миротворцем, соединяющим озлобленные сердца. Однако, проблемы и противоречия пока не настолько угрожают стабильности Запада, чтобы отказываться от амбиций. Нестабильность современного мира, как кажется, пока работает на НАТО, и только объективные изменения глобального масштаба могут заставить руководство ведущих стран Европы и Америки пойти на пересмотр существующего миропорядка.

Значит ли это, что России следует отказаться от дальнейших предложений по реформированию мировой политической системы? Нет. К сожалению, проблемное поле Западной цивилизации только расширяется. Создается впечатление, что до серьезных кризисных явлений еще далеко, однако, динамика развития современного мира позволяет задумываться об обратном. Конфликты в Ираке и Афганистане, социальные противоречия между ЕС и США, «старыми» и «новыми» странами ЕС, проблемы энергетической безопасности, миграции, дефицита пресной воды и т.п. могут встать перед мировым сообществом в самом неожиданном ракурсе. В какой-то момент окажется, что без равноправного участия Москвы нормальное существование невозможно, как это уже происходит в Афганистане. России следует создавать и постоянно модернизировать системный проект новой европейской системы безопасности, чтобы при необходимости наша страна смогла первой представить его на обсуждение, когда других альтернатив уже не останется.