Спустя полгода после инаугурации нового президента Соединенных Штатов, двадцать два государственных и общественных деятеля из девяти стран Центральной и Восточной Европы обратились к нему и его администрации с открытым письмом, опубликованным в одной из польских газет. В нем было выражено беспокойство относительно тенденций «прагматизма» и «реализма», которые во все большей степени проявляются во внешнеполитическом курсе американского государства.

Европа обеспокоена новым курсом американской администрации

В обращении с глубоким прискорбием отмечается, что «двадцать лет спустя после окончания холодной войны… страны Центральной и Восточной Европы более не лежат в основе американской внешней политики. В то время как новая администрация Обамы устанавливает приоритеты внешней политики, европейский регион превращается в часть света, о которой американцы больше не беспокоятся». И в то же время без сожаления указывается на тот факт, что «Во многом Евросоюз превратился в основной фактор и организацию в нашей жизни. Для многих связи с ЕС кажутся сегодня более значимыми и важными, чем отношения с Соединенными Штатами… Наши лидеры и чиновники проводят гораздо больше времени на европейских встречах, чем на консультациях с Вашингтоном, где им часто приходится стараться изо всех сил, чтобы привлечь внимание к нашим голосам». Кроме того, в письме рисуются довольно мрачные перспективы, связанные с тем, что «Соединенные Штаты могут потерять многих из своих традиционных собеседников в регионе. Новые элиты, приходящие им на смену, могут не разделять их идеализм (или иметь такие же отношения с Соединенными Штатами), как поколение, стоявшее у руля демократических реформ. Они могут более расчетливо подходить к вопросам поддержки США и быть более местечковыми в своем видении мира».

Большинство зарубежных экспертов, комментировавших данное письмо в открытых источниках, склонны усматривать в нем ответ на визит нового президента США в Москву, состоявшийся в июле 2009 года, однако российские специалисты отнеслись к нему более сдержано. Согласно их оценкам, названый документ не является свидетельством размежевания неожиданно проявившихся на заключительном этапе холодной войны общих интересов бывших стран социалистического лагеря и Соединенных Штатов и не отличается научной достоверностью и обоснованностью, а так же обладает довольно яркой эмоциональной окраской. В то же время они отметили, что он указывает на явное наличие новых тенденций в системе отношений между европейскими странами и американским государством, характер и направление развития которых оказывают самое существенное влияние на обеспечение национальных интересов Российской Федерации как части европейского сообщества.

Опросы общественного мнения указывают на то, что ставшее уже традиционным разделение сознания европейцев на условные категории «западного» и «восточного» в отношении Соединенных Штатов и России постепенно утрачивает свое основание. При этом изменение этого восприятия происходит одновременно в двух плоскостях: смещение внешнеполитического курса целого ряда европейских государств происходит на фоне переориентации политических взглядов их граждан. Отсюда следует, что стремление к обеспечению энергобезопасности Европы, объективное желание избежать возникновения новых межгосударственных противоречий, приверженность международному праву в качестве единственно возможной основы для урегулирования конфликтов становятся прочным фундаментом для развития отношений между странами Европейского союза и Россией.

В то же время, интерпретация явно ангажированными СМИ событий августа 2008 года, общее содержание публичных выступлений чиновников из стран СНГ и их нежелание избавиться от стереотипов времен холодной войны (сознание молодой политической элиты государств Восточной Европы формировалось в период тотальной дискредитации социалистической идеологии и не в состоянии объективно оценивать роль и место СССР и Российской Федерации, как преемницы, в международном политическом процессе), а также надежды на изменение внешнеполитического курса новой американской администрации все в большей мере снижают интерес европейской общественности к России.

Вместе с тем, именно культурно-историческая близость российского и европейских народов, их совместный опыт двух беспрецедентных по своим масштабам и последствиям военных конфликтов, а также бесспорное наличие общих интересов во всех сферах общественной деятельности делают любые спекуляции на тему перспектив их разобщения в высшей мере абсурдными и безосновательными. Дистанцирование от Европы, обладающей колоссальным социально-экономическим, военно-политическим и научно-техническим потенциалом, может поставить под сомнение перспективы национального развития Российской Федерации или, по меньшей мере, весьма ощутимо снизить темпы такого развития и значительно затруднить его координацию. Идея стратегической автономии, будучи лозунгом, в известной мере привлекательным для различного рода националистически ориентированных сил внутри самой России, в нынешних условиях даже в теоретическом плане не может обеспечить России возможность реализации ее геополитических амбиций. В свою очередь, повышение степени вовлеченности в формирование политического процесса в Европе может означать для Российской Федерации переход систем ее экономической и военной безопасности в качественно новое состояние.

К многополярному миру через сотрудничество с Россией.

Понимание сторонами всей важности и перспективности расширения взаимодействия заставляет их серьезно задуматься о создании прочной нормативной и институциональной основы для дальнейшего развития отношений. Так, было достигнуто согласие на основе концепции общего Европейского экономического пространства, одобренной на Римском саммите в ноябре 2003 года, укреплять сотрудничество с целью создания Общего экономического пространства, которое будет охватывать такие сферы как телекоммуникационные системы, транспорт, энергетика, космос и охрана окружающей среды. В мае того же года на саммите в Санкт-Петербурге было выражено намерение создать Общее пространство свободы, безопасности и правосудия, которое предполагает углубление сотрудничества в области юстиции и внутренних дел, включая вопросы управления границами и миграции. Было принято решение изучить условия для организации безвизовых поездок, завершить переговоры по реадмиссии и «способствовать лучшему использованию имеющихся возможностей для гибкости в рамках Шенгенского соглашения». Там же была достигнута предварительная договоренность о создании Общего пространства науки и образования, которое «должно способствовать развитию контактов между людьми, продвижению общих ценностей и внести вклад в повышение конкурентоспособности экономик России и ЕС». В 2002 году был принят План действий по активизации сотрудничества России и Европейской комиссии в области науки и технологий. Названные документы стали концептуальной платформой для принятия в дальнейшем целого ряда деклараций и соглашений.

Развитие отношений между Российской Федерацией и Европейским союзом способно привести к формированию реальной многополярной мировой политической системы, в которой влияние тех или иных государств, как традиционных акторов международного процесса, равно как и различного рода наднациональных институтов будет действительно ощутимым и решающим. Еще в мае 2003 года на упомянутом выше саммите России и ЕС в Санкт-Петербурге в общем виде была сформулирована идея «общего пространства внешней безопасности», которое наряду с тремя другими «общими пространствами» было призвано наращивать оборонный потенциал, способный обеспечить безопасность всего региона с учетом стратегических интересов всех его представителей. В дальнейшем, в мае 2005 года состоялся московский саммит, на котором были приняты так называемые «дорожные карты» по каждому из «общих пространств». В «Дорожной карте» по общему пространству внешней безопасности, в частности, было заявлено, что «для достижения общих целей Российская Федерация и Европейский союз будут расширять сотрудничество в следующих приоритетных областях: усиленный диалог и сотрудничество на международной арене; борьба с терроризмом; нераспространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, усиление режимов экспортного контроля и разоружение; сотрудничество в области гражданской защиты».

Стороны признали свою «ответственность за подержание международного порядка, основанного на эффективной многосторонности». В связи с этим они выразили намерение «сотрудничать с целью укрепления центральной роли Организации Объединенных Наций, предоставляя ООН поддержку для эффективного выполнения ее функций и осуществления деятельности, а также обеспечения роли и эффективности соответствующих международных и региональных организаций, в частности ОБСЕ и Совета Европы, равно как и режимов и договоров, которые вносят важный вклад в установление более справедливого и безопасного мира. Россия и Европейский союз будут также укреплять сотрудничество и диалог по вопросам безопасности и кризисного регулирования с целью реагирования на современные глобальные и региональные вызовы и основные угрозы, в особенности, такие как терроризм, распространение оружия массового уничтожения и существующие и потенциальные региональные и локальные конфликты. Они уделят особое внимание обеспечению международной стабильности, в том числе в регионах, прилегающих к границам России и Европейского союза».

В документе было также заявлено, что «Россия и Европейский союз разделяют общие ценности, определенные в Хельсинкском Заключительном акте, а также в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве и других соответствующих международных документах, в особенности соблюдение международного права, включая соблюдение демократических принципов и прав человека, в том числе прав лиц, принадлежащих к меньшинствам, а также принципа равенства и взаимных интересов. Россия и Европейский союз будут стремиться к предотвращению распространения действий, способствующих разжиганию современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости. Сотрудничество между Россией и Европейским союзом будет направлено на укрепление международного мира и стабильности в соответствии с Уставом ООН, создание благоприятных внешних условий для обеспечения безопасности и процветания в России и Европейском союзе».

Тем не менее, инициативы по реализации общих интересов в сфере обеспечения региональной безопасности неизбежно сталкиваются с целым рядом проблем как объективного, так и субъективного характера.